Ru   |   Eng

Изменение климата и бизнес

Платформа директоров для обсуждения вызовов новой экономики и климатической бизнес-стратегии

Главная E Новости CGI Russia E Российский бизнес сохраняет заинтересованность в активном участии в глобальной климатической повестке, рассматривая ее как возможность для развития международного сотрудничества

1 декабря 2022 года Глобальная климатическая инициатива, Россия (CGI Russia), генеральный партнер — Сбер, провела заключительное мероприятие года совместно с аналитическим партнером АО “Деловые Решения и Технологии”, на котором члены советов директоров российских компаний обсудили результаты 27-й сессии Конференции Рамочной Конвенции ООН об изменении климата.

Спикерами мероприятия выступили Милана Верхунова, управляющий директор по ESG, Сбербанк; Ирина Бахтина, директор по устойчивому развитию, «Русал»; Иван Жидких, ответственный секретарь комитета по климатической политике и углеродному регулированию РСПП, руководитель департамента по специальным проектам и устойчивому развитию, «Еврохим»; Владимир Жуков, вице-президент по работе с инвесторами и устойчивому развитию, «Норникель»; Ольга Калашникова, начальник управления экологии, «Северсталь»; Тимур Турсунов, директор группы по оказанию услуг в области устойчивого развития, ДРТ.

Милана Верхунова, Сбербанк: «В этом году масштаб и значимость конференции были меньше, чем в Глазго.  Плюс конференция совпала по времени с проведением G-20, которое оттянуло на себя часть внимания и затруднило участие лидеров в событиях СОР27.

Основными вопросами конференции были заявлены снижение воздействия на климат и адаптация к изменениям климата, финансирование климатической повестки и развитие сотрудничества. В связи с президентством Египта в   центре повестки COP27 оказались проблемы стран Африки и других развивающихся государств. Впервые в повестку конференции в качестве отдельной повестки были включены вопросы адаптации сельского хозяйства, продовольственной безопасности, безопасности водных ресурсов, а также прошел отдельный день Науки по вопросам климата.

Россия сохраняла традиционную позицию, поддерживая сохранение Рамочной Конвенции ООН по изменению климата как основной площадки для принятия решений по этой теме, отстаивая право на самоопределение стран-участниц обсуждений, поддерживая оказание помощи развивающимся странам и настаивая на технологической нейтральности. Российская делегация выступила в поддержку создания механизма финансирования убытков и ущерба, а также за принятие решений о взаимном признании углеродных единиц от реализации климатических проектов. 

Огромное внимание уделялось обсуждению вопросов финансирования – эта тема была интегрирована практически в каждую дискуссию. В целом, очевидно, что потребность в средствах для решения климатических проблем только растет: так[1],  если за предыдущие 10 лет в мире в целом на климатические цели было потрачено 4,8 трлн $, то к 2030 году почти такая же сумма (4,3 трлн$) будет необходима ежегодно. И откуда взять эти средства, пока не очень понятно.  Поэтому вместо термина “finance allocation” теперь все чаще используется «finance mobilization». А появление терминов «энергетическая бедность» и «климатическая мобильность» свидетельствует о расширении границ климатической проблемы, которая стала влиять на многие вопросы, включая вопросы страновой безопасности.

Отмечу, что конференция предложила мало практических решений, но  зато заметно возросло число участников из академической и образовательной среды». 


[1] по данным  Climate policy initiative

Ирина Бахтина, «Русал»:

«Результаты прошедшей конференции COP27 можно суммировать как три основных релевантных для бизнеса тезиса.

Во-первых, похоже, приходит осознание, что сценарий ограничения глобального повышения среднегодовых температур не более чем 1,5℃ недостижим, даже при условии, что все отраслевые планы, разрабатывавшиеся год тому назад под сценарий 2℃, пересмотрены и ужесточены. На первый план выходит тема не борьбы с изменениями климата, а адаптации к ним. Напомню, что российский бизнес во главу угла в своих климатических планах ставил именно технологические решения по декарбонизации, т.е. митигационные подходы, которые сейчас необходимо будет пересматривать.

Во-вторых, особое внимание уделяется энергетике и экономике «переходного периода». Самым серьёзным образом звучит вопрос о необходимости обеспечения справедливости при адаптации и «переходе». Как известно,«переходным топливом», позволяющим сократить «энергозависимость от России», в текущем моменте признаются атом и газ. Особый  резонанс вызывают планы по развитию месторождений природного газа в Африке и странах Карибского бассейна для нужд Евросоюза, несмотря на риск для хрупких экосистем этих регионов.

Ну, и в-третьих, в полный рост встаёт вопрос доверия. В этой связи поднимается вопрос качества климатических планов как частного сектора, так и стран-участниц РКИК: по инициативе генсека ООН в марте 2022 года создана экспертная группа высокого уровня по выявлению «гринвошинга» (ничем не подкреплённых заявлений) в основе корпоративных стратегий по достижению углеродной нейтральности. Доклад Integrity Matters, опубликованный по итогам работы группы, содержит 10 рекомендаций, адресованных не только бизнесу, но и финансовым институтам, городам и регионам, и следование этим рекомендациям может быть критичным для признания нашего Сахалинского эксперимента на международном уровне. По данным агентства Carbon Tracker, планы климатической трансформации России, Сингапура, Ирана, Вьетнама и ещё нескольких стран был признаны «критически недостаточными». Вопрос, какие меры будут применяться к «отстающим» с тем, чтобы повысить качество и эффективность климатических планов на национальном уровне, остаётся открытым.

Думаю, на следующую конференцию, СОР28, в ОАЭ российский бизнес должен выйти с готовыми решениями для адаптационной и переходной повестки своих клиентов — повестки, которую диктует рынок».

Владимир Жуков, «Норникель»:

«Одним из важных итогов СОР27 мне видится консенсус о нереалистичности цели в 1,5℃ с учетом того факта, что для этого необходимо сократить эмиссию СО2 на 43%. «Норникель» придерживается принципа сценарного планирования, и свои цели мы заявляли, исходя из базового сценария в 2℃ как наиболее оптимального. Одновременно признание невозможности сдерживания глобального потепления в рамках 1,5℃ усиливает значимость физических рисков изменения климата для компании. Особенное значение эти риски имеют для тех компаний, чьи физические активы расположены в районе вечной мерзлоты.

По итогам СОР27 стало ясно, что от цели net zero никто не отказывается, и развитые страны  будут продвигать низкоуглеродную повестку еще агрессивней, и переходные риски будут расти в связи с ограничениями на продукцию *с большим углеродным следом.

Вместе с рисками текущая повестка создает для российского. бизнеса и новые возможности, в частности, в области предложения т.н. “зеленых” металлов для глобального энергоперехода. Также, несмотря на все ограничения, многие российские компании демонстрируют низкий углеродный след, что повышает их конкурентоспособность на мировом рынке. Не исключаю,  что энергопереход в России будет более быстрым».

Ольга Калашникова, «Северсталь»:

«Важной вехой  на COP27 стал анонс руководства  по постановке научно-обоснованной цели по снижению выбросов парниковых газов для стальной отрасли. Экспертная группа, состоящая из 29 организаций, включая представителей крупнейших металлургических компаний,  гражданского общества и научных институтов занимались разработкой этого руководства в течение последнего года.

 «Северсталь» была единственной российской компанией, принимавшей участие в разработке этого руководства. Значимым достижением стало разделение технологических процессов в стальном производстве для учета выбросов — электросталь и доменная печь-конвертер. Согласно новому руководству для достижения целей Парижского соглашения нам необходимо снизить интенсивность выбросов парниковых газов на 95% к 2050 году от уровня 2020 года, что в текущих реалиях представляется как сверхзадача, ведь, текущий потенциал отрасли ограничен 35-45%. Дальнейшее снижение может быть достигнуто за счет вовлечения смежных отраслей при активной роли государства. Надо заметить, что сценарий в 1,5 ℃ агрессивно лоббируется финансовыми организациями, сами металлургические компании, включая Северсталь, считают  эти цели нереалистичными в виду отсутствия технологий для их достижения.

В следующем году на встрече G7 будут объявлены пилотные проекты по декарбонизации стальной индустрии. Для этого необходимо трансформировать отрасль, стимулировать спрос на “зеленую” сталь, разработать методику классификации для определения net zero steel, процессы сертификации. Возникнут вопросы увязки российских стандартов с международными.

Интересное развитие получает тема carbon credits. Высококачественные углеродные единицы должны обладать дополнительной добавленной стоимостью в виде положительного влияния на биоразнообразие, местные сообщества, а также социальноэкономические преимущества. Существующие стандарты обращения углеродных единиц пока не предусматривают этого, но WBCSD уже разработал методологию подсчета подобных социоэкономических результатов для руководителей компаний, и это определенно заслуживает нашего внимания».

Иван Жидких, РСПП, “Еврохим”:

«По итогам СОР27 можно отметить сохранение актуальности климатической повестки для российского бизнеса даже в условиях глобального энергетического и продовольственного кризиса. При этом на Конференции наблюдался более трезвый подход к достижению климатических целей и отход от лозунгов, реализация которых несовместима с решением задач социально-экономического развития всех стран, включая наименее защищенные и развивающиеся.

Особое внимание в рамках Конференции было уделено вопросам адаптации к изменениям климата и роли природных экосистем. Рассматривались вопросы митигации как в рамках антропогенных воздействий, так и за счет включения в рассмотрение вопросов сокращения неантропогенных эмиссий парниковых газов, в том числе путем формирования глобальной системы мониторинга и реализации мер лесном секторе.

Российская сторона в рамках переговоров делала акцент на выверенных решениях по сокращению эмиссии парниковых газов в энергетике и промышленности, а также недопустимости дискриминации тех или иных технологических решений – была подтверждена приверженность принципу «технологической нейтральности». Учитывая фокус на борьбе с энергетической и продовольственной бедностью, в кратко- и среднесрочной перспективе можно предположить консервативных подход бизнеса во всех странах мира к декарбонизации.

Принятые решения в рамках СОР27 подтверждают целесообразность сбалансированного и аккуратного подхода к реализации мер по сокращению выбросов парниковых газов. Также по итогам Конференции была подчеркнута важность nature-based solutions, включающих лесоклиматические проекты, большое внимание реализации которых уделяют компании-члены РСПП»

Тимур Турсунов, ДРТ:

«Для России важными итогами СОР27 являются создание фонда по возмещению убытков от климатических изменений и формирование международного рынка углеродных единиц. Важно не упустить возможности, которые дают эти процессы, и закрепить свое участие в открытых для нас сегодня рынках, чтобы климатические проекты в России могли иметь возможность реализовывать свои углеродные единицы на мировом рынке. В этом должны участвовать не только компании, но и эксперты, верификаторы, государственные институты. Не стоит занимать выжидательную позицию, которая может привести к потере возможностей для страны».

Подводя итоги дискуссии, представители Глобальной климатической инициативы, Россия (CGI Russia) отметили, что «климатическая повестка может стать той общей темой, которая способна запустить восстановление и развитие международных экономических связей, нарушенных геополитической обстановкой».

Поделитесь материалом с коллегами и знакомыми: